Сесили, даже не поблагодарившая молодого человека за то, что он так любезно помог ей выйти на берег, проявляла к нему, однако, очевидный интерес и времени даром не теряла. После многочисленных бесплодных попыток довести Джорджа до умственного и духовного совершенства, она сосредоточила все внимание на его физической форме. К концу недели он превратился в настоящего атлета и был на последнем издыхании.

В полдень пятницы Джордж, высунув язык, пытался попасть по теннисному мячу, который Сесили упорно подавала мимо его ракетки. Фланелевые брюки новоиспеченного спортсмена были выпачканы грязью - он постоянно падал в безуспешной погоне за мячом, - залитое потом лицо побагровело от усилий, а в волосах торчали травинки и сухие листья. Сесили, замахнувшаяся ракеткой перед очередной подачей, вдруг замерла в этой позе и начала хохотать.

- Что такое? - нахмурился ее партнер.

- Ничего, - выдавила Сесили, - просто... - и опять прыснула.

- Только посмотрите на нее! - заворчал Джордж. - Если ты думаешь, что...

- Я не думаю... не могу!.. - Отсмеявшись, девушка спросила: - Ты устал?

- Нет! - прорычал он.

- А я устала. К тому же мне надо с тобой поговорить.

- Ну, что случилось? - поинтересовался Джордж, когда они расположились в тени липы. Он улегся на спину, зажав в зубах сигарету, выдохнул кудрявое облачко дыма и, подслеповато моргая, наблюдал, как оно продирается к небу сквозь листву. Сесили сидела рядом, меланхолично засовывая травинки в карман его поло.

- Мама нас подозревает, - тихо и торжественно сообщила она.

- В чем подозревает?

- Как это - в чем? - смутилась Сесили. - Сам не знаешь? Ну, что мы... что ты меня...

- Ага, - сказал Джордж, до которого наконец дошло. Вдруг он приподнялся на локте и возмущенно заявил: - Терпеть не могу людей, которые всех подозревают. С ними неуютно. Они опасны и вообще плохо себя ведут. Я вот никого ни в чем не подозреваю, а она чего?